Хлебинская школа

Наивное искусство прочно и неотменимо вошло в историю искусств. Оно «прописалось» там на равных правах со «взрослым», изощренным, высокопрофессиональным искусством. Казалось бы – самоучки, крестьяне или только  что «от сохи», люди, в чью биографию образование «проталкивалось», преодолевая сопротивление судьбы, и останавливалось на трех-четырех классах. Но их искусство оказалось не только попутчиком -  подсказчиком, поводырем для «старших» и «взрослых». Отнесем это к разряду исторических парадоксов.

Наивный художник – человек и впрямь, без кавычек, наивный, имеющий прямое касательство к старому, архаическому житью-бытью. Но при этом: мечтатель и поэт, порою почти пророк. «Дум высокое стремленье» и их непреднамеренная философичность – вот из чего складывается наивный художник.

Ярчайшим представителем такого склада был Иван Генералич. Он испытывал неисповедимую потребность изображать и самовыражаться. От него «заразилось» еще несколько человек. Но, заметим, не всякий организм «заразу» примет. Нужна внутренняя готовность. А с другой стороны, был такой сильный стимул, как внимание молодых живописцев из Загреба. На пересечении этих воздействий и возникла хлебинская школа.

Ее значение внутри наивного искусства очень велико – хотя бы потому, что имелось сплочение, связь сразу нескольких элементов, для этого искусства существенных. Хотя бы потому, что, волею судьбы, вокруг Хлебинэ возник и заиграл своими гранями миф. Да, да, именно - возник хлебинский миф. А это значит, место в истории искусства обеспечено.

Любовь Письман. 

Comments